Кабардино-Балкария, как и другие республики Северного Кавказа, оказались регионами с минимальным риском бездомности. Исследование провел проект Если быть точным.
Первое место занимает Якутия с индексом 8,94 из 10:
В Якутии самая высокая в России доля городского населения, живущего в аварийном жилье. В регионе также самые холодные зимы: средняя температура в холодные месяцы 39C
В Якутии на улицах нередко оказываются люди, у которых формально есть дом, но содержать его в одиночку невозможно: нужно заготавливать дрова, уголь, запасать лед для питьевой воды. Если человек не справляется из-за возраста, здоровья или отсутствия помощи, ему остается только ехать в город, ночевать у знакомых, друзей или в приютах.
На другом конце рейтинга регионы, в которых экономические показатели во многом не лучше, чем у лидеров, но другие факторы работают как защитный буфер. Чечня занимает последнее, 85-е, место с индексом 1,06. Кабардино-Балкария 84-е, Дагестан 83-е:
По словам социолога и кавказоведа Расула Абдулхаликова, открытой бездомности на Кавказе практически нет: встретить классического бездомного на улице большая редкость. Но это не значит, что проблемы нет. Распространены более скрытые и пограничные формы бездомности: люди живут в чужом жилье, в недостроях, незаконных или незарегистрированных постройках.
Низкие значения индекса здесь отчасти объясняются тем, что в эти регионы мало приезжают и в них мало заключенных. Но главное, по мнению эксперта, плотная сеть взаимопомощи. У жителей Кавказа больше страховочных сетей, чем в среднем российском регионе: расширенная семья, соседи, земляки, мечетная инфраструктура, частная мусульманская благотворительность. Если человек оказывается в тяжелой ситуации, то ему обычно есть к кому обратиться за помощью.
Доля одиночных домохозяйств в этих республиках от 13% в Чечне до 24% в Дагестане (медианное по всем регионам значение 41%). Доля сирот, переданных на воспитание родственникам, от 69% в Кабардино-Балкарии до 99% в Чечне.
Эксперт приводит наглядный пример: после наводнения в Дагестане число пострадавших, размещенных во временных центрах, было на порядки меньше общего числа тех, кто пострадал, остальных приняли родственники и соседи.